- Видите ли, - сказала Нефедова, - вовсе не исключено, что он там и не жил, - она исподлобья посмотрела на Кокухина, на Засыпкину, пытаясь определить насколько строго они отнесутся к ее сообщению.

- Это уже что-то новое, - протянул Павел Михайлович. - Но как же тогда понимать запись в выписной карточке? Там вашей рукой записано, что Юрий отбыл на постоянное жительство в Архангельск.

- Как вам объяснить, - Нефедова на секунду задумалась, ее тон снова изменился. - Юрий действительно собирался в Архангельск... Одно время. Да, собирался. Дело в том, что как-то в поезде он встретил мужчину, и тот обмолвился, что сам из Архангельска, или направляется в Архангельск, во всяком случае у них в разговоре что-то промелькнуло об этом городе. И мы с мужем подумали, что неплохо бы и Юрию туда поехать...

- Это после истории с вытрезвителем?

- Ох, Галина Анатольевна, - скорбно усмехнулась Нефедова. - И дался вам этот вытрезвитель! Не понимаю, зачем связывать разные события... Все мы были молоды, всем хотелось чего-то необычного. Вы согласны со мной, Павел Михайлович?

- Я не очень четко уловил вашу мысль, - Кокухин развел руками. - Скажите, когда уехал ваш сын?

- Не помню точно, где-то в январе.

- Он выписан второго января. А нападение на вытрезвитель совершено тридцатого декабря. Другими словами, вы отправили его в течение трех дней. Так?

- Отправили! - воскликнула Нефедова. - Павел Михайлович, зачем же так? Произошло некоторое наложение событий...

- К тому же в документах указан один город, а поехал он совсем в другой, заметила Галина Анатольевна.

- Юрий передумал, - холодно пояснила Лидия Геннадиевна, поняв, что люди, сидящие перед ней, не желают проникнуться тонкостью ее чувствований. - Да, он не поехал в Архангельск. Он уехал в Рязанскую область, если для вас это так важно.